вторник, 31 марта 2015 г.

Анна Коростелева: "Цветы корицы, аромат сливы" = 桂花梅香 (18+)




"Есть такое старинное литературное выражение — 桂花梅香, «цветы корицы, аромат сливы», — отвечал Сюэли. — Оно достаточно редкое, его знают все больше словесники. Оно обозначает человека, который выдает себя не за того, кем является, или просто любой обман. Понимаешь, цветок корицы, но пахнет, как цветы сливы"

АННОТАЦИЯ:
Китайский студент-филолог Вэй Сюэли по ошибке был отправлен в Москву изучать кристаллографию. Беспокоясь о чести своей страны, Сюэли решает во что бы то ни стало выучить русский язык и закончить московский институт. К тому же он узнает, что его дедушка в 1944 году перешел советско-китайскую границу и пропал на территории СССР. Теперь вместе с учебой Сюэли ищет еще и следы своего дедушки.

ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ:
Студент Вэй Сюэли (魏学礼) был в рамках государственного университетского проекта отправлен на некий срок в Москву случайно, в результате путаницы в бумагах. Его отлет был столь внезапным, что он даже не успел переодеться и, как играл в студенческом спектакле, так и прилетел в Москву в одежде Линь Чуна из какого-то пародийного вздора, который они ставили на сцене. Румяна он стер в самолете, но переодеться было невозможно, потому что старинный костюм был очень сложным, и потом, Сюэли боялся его запачкать. Но в Москве было настолько мало людей, что он даже удивился, - там не было практически ни одного человека, так что его, можно сказать, никто не видел. Таким образом он вошел под огромный красный транспарант "Или учись, или до свидания. Д.А. Медведев" во втором гуманитарном корпусе и предстал на тестировании в Московском университете. Хотя он был жертвой бюрократической ошибки, он сделал вид, что все в порядке, поскольку был патриотом и не хотел обнаруживать, что у него на родине что-то не так. Раньше он изучал китайскую классическую литературу, но теперь оказалось, что он специализируется в кристаллографии. Через два дня он позвонил домой в Гуанчжоу; подошла тетушка Мэй и сказала, что бабушка в больнице и что она пока торгует в лавке. Вэй Сюэли объяснил, откуда он звонит, но на том конце было плохо слышно из-за ветряных колокольчиков, - у бабушки был магазинчик этих изделий. 
О местной культуре Сюэли знал очень мало, правда, он видел однажды русский фильм, довольно странный. Ему запомнилось только, как там собирались оцифровать информацию из чьего-то мозга, чтобы перевести ее в электронном виде в компьютер. 
Когда Сюэли заполз в темную каморку, которую ему выделили в общежитии, он понял, что до перевода мозга в компьютер тут еще очень далеко. В Гуанчжоу у него была комната со ступеньками в сад, где можно было лежа смотреть, как по темной потолочной балке бежит ящерица, где зимой цветение абрикосов входило в дом, где доносился звон фэнлинов из лавки, из темной зелени иногда врывались под крышу стрекозы и где ловился из воздуха прекрасный Интернет. В институте в большом городе, куда он переехал, у него была большая светлая комната со стеной, которую кто-то из студентов до него расписал от пола до потолка зарослями бамбука, с видом на телебашню и башню Желтого Аиста, где было просторно, уютно - и очень интернетно, добавлял про себя с легкой горечью Сюэли. Здесь же у него была комната, которую он не мог и описать, поскольку в силу совершенной внутренней гармонии не воспринимал Достоевского и никогда его не читал, а именно там содержались слова, описывающие такие комнаты. Вместо бесплатного Интернета, телевидения и разной телефонии, к которой он очень привык в институте в Китае, тут можно было поймать из воздуха даже не Вай-фай, а наверное, только насморк. Вай-фай отсекали толстые стены этого здания, которое остро поразило Сюэли при первой встрече, еще и потому, что внезапно выплыло из тумана, когда было уже в десятках метров, а нормальный человек не ожидает увидеть такое вдруг. 
"Ошибаешься, Ю. Ужас есть основа всего. Наряду с праведным возмущением, ужас есть основа всех великих свершений", - вспомнил Сюэли из классической литературы. Ужас от вида общежития в ГЗ был столь велик, что студент Вэй воспрял духом. Он спонтанно сложил руки и обратился к богам. У него над головой слегка взволновалось, пошло рябью и снова разгладилось неутомимое небо. 
Вскоре он узнал, что в Москве существует целая огромная империя - китайские магазины, китайские банки, китайская почта, китайская медицина - и даже не под землей, а прямо на поверхности. В том же общежитии ГЗ были китайские магазинчики - с виду обычные комнаты, куда зайти мог любой, а выйти - только тот, кто надо. Достать можно было что угодно - от супа из ласточкиных гнезд и "летающих когтей" фэйчжуа до прибора для фиксации землетрясений эпохи Хань. Говорят, сначала там были только вещи первой необходимости, вроде жертвенных денег и молочного улуна, но постепенно заезжие даосы расширили внутреннее пространство этих помещений и стало возможно вместить туда любую прихоть. 
В тонкости этой подпольной жизни ГЗ Сюэли посвятил аспирант Ди, который жил в Москве уже давно, - именно он впервые объяснил ему, что 13-й этаж сектора А соответствует 17-му этажу секторов Б и В, что есть некий человек, который ходит по этажам и проверяет документы, он называется русским словом вроде гоминьдан, но другим, и тому подобное. Ди был старше, опытнее и хладнокровнее. Услышав историю Сюэли, он слегка усмехнулся и сказал: "Дрейфовать в каком-то море посылает нас страна...". Сюэли не мог в то время оценить эту цитату. Познакомились они так: Сюэли случайно остановил его в коридоре, спросил, где можно разменять юани. Аспирант Ди объяснил, что менять юани вовсе не нужно, потому что существует скрытая от глаз параллельная китайская структура, где для любого заведения, какое только может прийти ему в голову, найдется аналог, где эти юани с удовольствием примут у него прямо в виде юаней и еще дадут сдачу тысячелетними перепелиными яйцами. Он провел его по темным коридорам, о существовании которых мало кто догадывался, и ввел в комнатку, которая на первый взгляд была кладовкой, но на второй - павильоном Тэнского вана. Сначала Сюэли заметил там соленые арбузные семечки, грибы инъэр, камни для растирания туши - словом, обычный на чужбине товар, но потом - живых черепах для супа, коробочки грима для столичной оперы, костюм Сунь У-куна с хвостом в комплекте, баньху, глиняный сюнь, топор в форме головы феникса и, недоверчиво приподняв притертую крышку большой бочки, он почувствовал запах вонючего тофу, который сразу привел ему на память пыльное детство в Гуанчжоу - от фейерверков и пускания мыльных пузырей в окно до пения цикад и тетушки Мэй, развешивающей белье на крыше. Пройдя еще дальше вглубь магазина, Сюэли обнаружил в продаже сушеный пенис мамонта, панду, задумчиво обгладывающую побег бамбука, старые экзаменационные работы студентов эпохи Тан, а затем он увидел там такое... Он изумленно перевел взгляд на Ди, но тот лишь пожал плечами. 
Они вернулись в первый зал, где Ди показал Сюэли дверь на лестницу. 
- А вот туда вам бы лучше не ходить, там у них на складе один мастер боевых искусств живет, буйный очень. Он иногда демонов видит и сразу в них ножи бросает, - сказал он и поправил шелковый шарфик. - Зайдем через недельку? Они как раз получат свежие...

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ "ЦВЕТЫ КОРИЦЫ, АРОМАТ СЛИВЫ" (взята с сайта http://www.youlitka.ru - ссылка)
Главный герой, Вэй Сюэли, попавший в Москву в результате бюрократической ошибки, случайно находит информацию, которая не даёт ему покоя, заставляя подозревать, что его дед, пропавший во время Второй Мировой войны, был предателем. Сюэли считает это позором для рода и не знает, кому верить – родным, уверенным в порядочности предка, или случайным сведениям в хронике. Начиная собственное расследование, юноша даже не подозревает, куда это приведёт.
В незнакомой стране, где он только обзаводится знакомыми и друзьями, в качестве студента кафедры геологии, к которой раньше не имел никакого отношения, Сюэли привыкает к новому окружению.
Московская обыденность, будни общежития, даже сами здания предстают совсем в другом облике, обретают иные формы и оттенки, если смотришь на них от лица человека, не только привычного к другой культуре, но и занимавшегося на родине филологией. Языкознание занимает в романе собственную нишу: автор, преподающий русский язык иностранным студентам в МГУ, не понаслышке знает трудности, с которыми они сталкиваются. Раскрывая нам интересные детали, Коростелева показывает, как меняется русская речь в устах китайца, а вместе с ней и всё остальное, даже облик Москвы. По городу раскидывается целая китайская империя, музейные хранилища становятся то лабиринтами, то пещерами сокровищ, а за каждым углом может храниться секрет или невиданная тайна.
Конечно, герой не может путешествовать по новому миру один. Второстепенные персонажи книги заслуживают отдельного упоминания: именно они - яркие, живые, интересные, приносят в книгу особенный колорит и прекрасно дополняют основную линию. Аспирант Ди в шёлковых шарфах, умеющий договориться обо всём на свете, практикующий поисковик Лёша, «бешеная японка» Саюри…  Даже обрисованные несколькими штрихами, они настолько хороши, что вызывают желание прочитать и другие истории – посвященные каждому в отдельности.
Наблюдая за поиском информации, мы видим драмы, произошедшие много лет назад, приправленные налётом тайны. Спецподразделение японской армии «Курама Тэнгу» ищет артефакты, которые помогут выиграть войну, а дед Сюэли является хранителем «Императорского Театра Теней», способного изменить любое событие. Спектакль разыгран по всем правилам, но Япония всё же не победила. Обман? Но как? Что на самом деле случилось с Театром и отрядом?
Всё в романе аккуратно взаимосвязано, даже ненавязчивая любовная линия, помогающая понять характер и мотивы героя. Вплетаясь очередной ниткой в ткань повествования, она вырисовывает свою часть узора, где, легко перемешивая бытовые моменты с приятным, небанальным юмором, мистикой и расследованием событий более чем полувековой давности, Коростелева ведёт нас к финалу, неожиданному и одновременно делающему намёки по всему тексту.

Роман не издан. Сетевая публикация доступна на авторской странице Анны Коростелевой в Журнале "Самиздат": ссылка

Комментариев нет:

Отправить комментарий